Рейтинг@Mail.ru

СТИХ 50, ЮРЮНГ УОЛАН

Кэр-буу! Кэр-буу!

Крепкий силою богатырь,

Посланный охранять

Добросердечных людей

Солнечного улуса айыы

С поводьями за спиной,

Предназначенный могучей судьбой

Защитить племена

Уранхай-саха

С чембуром солнечным на хребте,

С чуткой жалостливой душой,

Ты – скачущий на Вороном коне,

Стоя рожденном

На грани небес,

Стремительный Нюргун Боотур,

Старший брат мой родной!

Коль удача мне суждена –

Я через три года вернусь;

Если ж под ударом врагов

Спотыкаться начну,

Хвататься пойду

За дерево, за траву

И, поверженный,

Ничком упаду,

Поспешай тогда,

Выручай меня!

Грозно с высоты прилети

Трехгранною острогой,

Из-под земли взлети

Шестигранною острогой!

Трижды мне выпал

Жребий дурной...

Видно, сам указал

Одун Хаан –

Трижды мне умереть

И трижды ожить,

Прежде чем совершенным

Воином стать...

Да исполнится

Веленье судьбы!

Жребий брошен,

Мне отступленья нет...

 

Я пущу стрелу

В широкий торец

Матицы головной

Нашего серебряного жилья.

Если буду я жив, невредим,

То спустя девяносто дней

Пущенная мною стрела,

Торчащая в матице головной,

Пухом серебряным обрастет,

Каплями жира капать начнет.

Если я за этот срок пропаду,

Если вниз лицом упаду,

То спустя девяносто дней

Пересохнет моя стрела,

Переломится в середине своей,

Капли крови

Закапают с нее...

И тогда ищите меня

По моим остывшим следам,

Помогите мне, отыщите меня

По моим горячим следам.

 

Желтогрудая синица моя,

Жаворонок золотой

Жаркого летнего дня,

Айталыын Куо, сестрица моя,

Красавица с восьмисаженной косой!

Спокойно живи,

Тревоги не знай,

Сердце не сокрушай!

Если даже сверху буря дохнет,

Если стужей снизу пахнет,

Защита надежная у тебя –

Старший брат Нюргун Боотур.

Прощайте на долгие годы теперь,

Не забывайте меня! –

 

Брату старшему и сестре

Поклонился трижды Юрюнг Уолан,

Поднял проворно

Упругий лук,

Чья основа – железной березы ядро

Из страны Кимээн-Имээн,

Обмотанная берестой тугой

Из страны Томоон-Имээн,

Лук, чьи тугие рога

Склеены из роговых пластин

Кровью пестрых железных рыб,

Обтянуты жильной струной

Из львиного живота;

Медью этот лук оковал

Грозный кузнец Таканаан,

Выточил крутые рога

Оружейник небес

Аалыс Луо,

Жильную скручивал тетиву

Сильный Кэнэгэ.

Лучшую из колчана стрелу

Достал Юрюнг Уолан,

Прицелился на скаку,

Стрелу с тетивы пустил.

Упругая черная тетива

Щелкнула, будто гром прогремел;

Молнией полетела стрела,

Рассекая воздух, гудя,

Опереньем грозным свистя,

Ударила, как небесный орел,

И впилась торчком

В широкий торец

Кровельной матицы головной.

 

Ускакал Юрюнг Уолан,

Расстался с домом родным,

Растаяла пыль на следу?.

 

Срок миновал –

Ни велик, ни мал.

С западной стороны

Внезапно ветер подул,

Тучи нагнал,

Завыл, засвистел,

Заклубил летящий песок...

С дикой северной стороны,

С великого перевала Куктуй

Леденящий, буйный вихрь налетел,

Буря черная поднялась,

Снеговая забушевала пурга...

 

Как взывающий к небу великий шаман,

Камлающий десять суток подряд,

В непрерывном круженьи своем

Длинные волосы разметав,

Яростно в бубен стуча,

Под бурей качался лес,

Ломающимися деревами треща...

Срывались обвалы в горах,

Содрогалась, гудела земля.

Силлиэмэ – долина ветров

Не помнила бури такой.

Ураган налетал,

Могущий сорвать

Голову с дюжих плеч

Болдонгоя – могучего колдуна,

Заклинателя древних времен...

Вся долина Кыладыкы

Скрылась в летящей пыли,

Забурлила – взболтанная, как вода

В берестяной бадье...

Пороша густо пошла,

По брюхо коню снега? намела,

Град ледяной загремел,

Порывистая завыла пурга,

Скручивая коровьи рога...

Девять ярусов

Светлых небес

Заходили зыбью, словно вода

В круглой посудине берестяной.

Каменные закачались устои

Бедственных нижних бездн,

На продольных балках стальных

Проселись толстые потолки

Трех преисподних бездн...

Кони на пастбищах и лугах

Падая, сбивались в табун;

С жалобным ревом рогатый скот

Под бурей валился с ног...

Владеющий Вороным конем,

Стоя рожденным

На грани небес,

Стремительный Нюргун Боотур

Воспрянул, видя разгул пурги,

Грозным духом возликовал;

Вспыхнула в нем горячая кровь,

Жаром гнева его обдала;

Железные мышцы его напряглись,

Звездой полярной

В морозную ночь

Левый глаз его засверкал

И, налившись кровью,

Скосился вниз;

Правый глаз,

Словно огненная звезда,

Стоящая в зените небес,

К правому скосился виску;

Словно темная туча покрыла лицо,

Видом он страшен стал.

Густые черные кудри его,

Рассыпанные по плечам,

Встали дыбом,

Как грива коня,

На темени поднялись.

Синим, серным огнем

Вспыхивало лицо у него,

Искрящийся трескучий огонь

Метали его глаза:

– Наконец-то дождался я!

Наконец-то

Нагрянули гости ко мне

Из адьарайских бездн...

Позарились, как видно, они

На зычную славу мою!

Бури такой

Я вовек не видал,

Непогоды такой

Вовек не знавал...

Наконец-то удача выпала мне,

Наконец-то удастся мне

Грудь о грудь столкнуться

С достойным врагом,

Померяться силой с ним,

Потешиться в поединке с ним,

Подмять его под себя! –

Так думал Нюргун Боотур,

Разминая плечи свои,

Распрямляя руки свои,

Напрягая крепкие мышцы свои,

Звонкие сухожилья свои...

 

Зашатался вдруг,

Задрожал

Крепкий, просторный

Серебряный дом;

Заклубилась пыль,

Закружился вихрь,

Треснул оглушительный гром,

Сотрясая кровлю жилья;

Раскатились четыре грома подряд

Прямо над головой.

Нечто черное с высоты,

Взлохмаченное, словно шкура медвежья,

С широкими лапами и головой,

Рухнуло на широком дворе,

Грузное, как скала,

И взорвалось,

Разлетелось в пыль...

Стремительный Нюргун Боотур,

Средней земли исполин,

Левым глазом искоса поглядел

И на западной стороне

Аласа прославленного своего,

Чей необозрим кругозор,

Увидал, когда рассеялась пыль:

Нижнего мира

Чудовищный зверь,

Восьминогий Кэй-Уорук

Вдруг появился пред ним –

И породил,

Изверг из себя

Нечто мерзостное,

Безобразную глыбу,

Шевелящуюся в оболочке тройной...

Тут же в воздух взви?лся

Кэй-Уорук

И умчался, в тучах мелькнул,

Быстрее падучей звезды

Скатился за край земли,

За грань полночных небес...

В изумленьи Нюргун Боотур

Глядел, что будет теперь.

Порожденье чудовища в этот миг

Трехслойную оболочку свою

С треском разорвало?;

Мелькнул расплющенный шлем,

Подобный гнезду орла,

Заброшенному столетье назад;

Безобразное выглянуло лицо,

Выпученные глаза,

Пораженные, как будто бельмом;

Раскрылась черная пасть,

Железные блеснули клыки...

Рук чудовища не разглядел Нюргун,

Лишь взметнулись, как две лопаты больших,

Черные ладони его.

Три тени длинные пронеслись,

Изогнутая показалась спина,

Затрещал серебряный дом,

Прозвучал отчаянный, звонкий крик,

Огромная шарахнулась тень

И пропала в кромешной мгле...